25 07 2017

Ukrainian (UA)Russian (CIS)
facebook1twitter1
en

Люди

Днями в райцентрі Макарів, що на Київщині, за ініціативою голів первинних партійних осередків Макарівської районної організації політичної партії Всеукраїнське об’єднання «Батьківщина» відбулися екстрені збори, на яких було розглянуто питання про хід виборчої кампанії до місцевих органів влади та незрозумілу, а часом і деструктивну поведінку керівника районної парторганізації Миколи Андрійовича Швидкого.

ShvidkiyТак, однопартійці очільника ВО «Батьківщина» Макарівщини запропонували новообраному депутату Київської облради Миколі Швидкому зустрітись і проаналізувати роботу виборчого штабу та результати виборів. Однак, за словами керівника партосередка села Небилиця Тетяни Василівни Семенченко, та інших керівників партійних осередків району, М. Швидкий навідріз відмовився від зустрічі, до того ж спілкувався зверхньо й на підвищених тонах.

Обговоривши нездорову ситуацію, що склалася в Макарівській районній парторганізації ВО batkivshina«Батьківщина» з вини її очільника пана Швидкого, учасники зборів вирішили визнати його роботу незадовільною. Свої побоювання за подальшу долю партійної організації у Макарівському районі вони зібрались викласти у листі до лідера ВО «Батьківщина» Юлії Тимошенко. Вочевидь, Микола Швидкий впіймав зіркову хворобу, демонструючі зневагу до однопартійців та людей, яки вручили йому мандат довіри на місцевих виборах 2015 року.

Для того чтобы установить качественную и надежную систему безопасности для вашей фирмы, необходимо обращаться за помощью к профессионалам...
На сайте российской газеты http://rg.ru/ появилась информация о мошенничестве кинорежиссера Ивана Солового.

Koms- Откуда название «Городской спецотряд»?

- Городской потому что работаем по Киеву и области, а спецотряд – потому что у нас есть официально утвержденный спецотряд «КОМСЕРВИС» как подразделение Киевского городского формирования по охране общественного порядка, который направлен на взаимодействие с правоохранительными органами. Мы-то сами называем себя просто «группа», - так начинается наш разговор с двумя парнями в бронежилетах и по форме.

Мне великодушно разрешили покататься вместе с группой, хоть в машине было не так много места. Два охранника частной фирмы «КомСервис-Безопасность» и два милиционера. Говорят, преступность в их районе высокая, в других хватает и одного представителя милиции. Итак, наша дислокация – Троещина, и мы выезжаем.

- Внимание группам: - Тревожная кнопка по улице Маяковского, - сразу же сообщает по рации приятный женский голос.

- Два шесть, принял, - не успела я ещё достать ручку с блокнотом, как мы уже мчимся по вызову на тревогу.

«Неужели это все реально», - думаю я, а ребята уже связываются с администратором магазина по мобильному, чтобы выяснить ситуацию ещё до приезда.

- «Рывковая кража», - заключает один, и поясняет мне: – это когда вор резко хватает товар и убегает. Говорят, девушка схватила дезодорант и выбежала.

 

- Эмм.. (у меня шок.- Авт.) А зачем девушке дезодорант воровать? За дезодорант в тюрьму садиться? Ладно, если за золото и бриллианты..

- Так она, скорее всего, наркоманка. На рынке толкнёт его за 30 гривен и придёт за следующим, - поясняет второй.

С этих жестоких реалий и начинается наша поездка. «Рывковая кража» обрабатывается уже по району – группа может выследить воришек по приметам, но для этого всё равно нужно ехать на место преступления.

По дороге поступает информация по 102: на Градинской замечены подозрительные парни, обыскивающие территорию. Но сперва мы заезжаем на кражу, записываем приметы и прочесываем окрестности.

 

- А бывало, что задерживали по приметам?

- Конечно. Хотя нас тут на районе уже знают. Только появляется красная машина – все прячутся, – смеются, - а наркоманы по соседству даже подумывают завязать, - опять смеются.

 

- Зато у вас, наверное, самое спокойное парадное?

- Всякое бывает. Но бывалого наркомана уже ничем не спугнёшь, ему все по барабану, только бы найти свою дозу.

Обследовав все закоулки, мы приезжаем по адресу наводки. Итак, двое парней, в черной и клетчатой куртках, подозрительно рыскали во дворе дома на Градинской.

 

- Хотят продать кому-то дозу? - последний раз я сталкивалась с наркоторговцами в голливудских фильмах.

- Та нет, так уже давно никто не продаёт. Сначала покупатель скидывает деньги на карточку, а потом приходит по указанному адресу и ищет оставленный ему сверток под лавочкой или за щитком, или ещё где-то – дилеры заранее прячут дозу в тайном месте.

И тут картина для меня начинает проясняться.

 

- Так значит, если кто-то обшаривает лавочки и дупла деревьев, он – наркоман?

- Или наркоман или продавец, но взять его нужно обязательно с поличным. Вот и сообщают нам о всяких таких «ищейках» на районе.

Приехав на улицу Градинскую, парни с сожалением отмечают, что слишком поздно. Маловероятно, что наркоманы будут полчаса искать дозу, но мы всё равно решаем покататься в окрестностях. Ребята внимательно разглядывают всех прохожих. Говорят, за годы работы, глаз уже набитый не только на наркоманов, но и на каждый вид наркотиков. Кто под метадоном, кто ширнулся..

 

- Почему выбрали такую работу?

- Работа, как работа, - первым отвечает Леша (имена героев изменены) - Раньше работал телохранителем, заканчивал налоговую академию в Ирпене. Тут уже 4 года, все нравится.

- А я уже 5 лет в охране, а когда-то был преподавателем, - продолжает второй, Андрей.

 

- Преподавателем? – в мыслях у меня уже этот здоровяк с учебником русской литературы.

- Физкультуры, конечно, - во вселенной всё становится на свои места.

Мы продолжаем заглядывать в маленькие дворики и вилять в переулках. На базе ребята стоят редко. В основном ездят. Говорят, количество задержаний возрастает в разы, если периодически патрулировать местные дворы.

- И бензин начальство выделяет на хорошее дело и поощряет за раскрытые преступления, - охотно рассказывают охранники.

Вдруг, они замечают каких-то парней и моментально паркуются. Краем глаза успеваю заметить клетчатую куртку.

- Сидите здесь! – грозно бросают мне, выскакивают из машины и догоняют именно тех двух подозреваемых, которые были замечены в поиске наркотиков – в черной и клетчатой куртке.

«Как?! Как спустя столько времени, переулков и дворов, можно было их настигнуть?» - я честно не понимала, но восприняла это как хороший знак.

Ребята обыскивали их, а я с фотоаппаратом старалась быть похожей на таинственного папарацци, щелкающего подозреваемых на длинный объектив из-за машины.

Но улов не удался. При обыске наркотиков не обнаружилось, зато парни уже еле стояли на ногах. «Ширнулись» - и такое бывает. Чтобы долго не носить с собой груз, наркоманы заходят в первое попавшееся парадное и колются прямо там.

- Эх, нужно нам сегодня кого-то задержать покрупнее, - вздыхает Леша, - что бы вы хоть посмотрели, как это у нас бывает. Мы и бронежилет сейчас дадим.

 

- А как же вы?

- А я умру молодым.

- Ну и шуточки у вас! - после такого забирать бронежилет отказываюсь и обещаю тихо сидеть в машине.

- Не годится. Все равно оденете. Такой приказ.

Приходится согласиться, но в обмен на историю с БМВ. Случай действительно захватывающий, ведь не каждый день угонщиков задерживают в течение нескольких минут после происшествия.

А случилось это 17 апреля на улице Лаврухина. Двое парней вытолкали водителя из салона его машины, выкинули техпаспорт и права и уехали в неизвестном направлении. Точнее, направление как раз и было одной из зацепок. Наряд «КомСервис Безопасность», который патрулировал улицы вместе с двумя милиционерами (да, именно эта группа, с которой я ездила) принял ориентировку по 102 и поехал в направлении предположительного пути угонщиков.

- Мы увидели похожую машину, но одна цифра в номере не совпадала. Ребята ехали на расслабоне, из салона играла музыка, окна опущены. Это их и выдало. Мы же за версту уже чувствуем нариков, а они по виду уже бывалые.

- Сразу набрали службу, уточнить номер и одновременно проследовали за машиной. Они как раз ехали в сторону Лесного с Троещины по Братиславской. По пути уже думали, что лучше сделать, как задержать, не ставя под угрозу жизни других водителей на дороге. Пришлось решать мгновенно. Получив подтверждение номера, мы провели их к светофору и взяли тогда, когда они были заблокированы на дороге спереди и сзади. А иначе же могли и на встречку выехать, мало ли что наркоманам в голову придет.

Я всё ещё была под впечатлением от того, что угонщики могут ехать себе спокойно и слушать музыку уже через 5 минут после угона. И, так сказать, наслаждаться поездкой. На черной бехе, как в последний раз. Что-то в этом есть.

 

- На видео видно, что в процессе обыска у них нашли инструменты для взлома квартир, то есть, вполне возможно, они ехали с очередной кражи или спасались от хозяина квартиры, который вернулся домой раньше обычного?

- Да, у них были отвертки, ключи и бахилы. Простые законопослушные граждане не будут просто так угонять автомобиль.

Мы остановились на перекур и я сделала несколько кадров.

Koms_zakh

- А какие самые запоминающиеся случаи были?

Ребята задумались.

- Та все по-своему. Как-то спасали женщину от маньяка, который потом оказался её мужем. А один раз оформили домушника с золотом и драгоценностями на руках. Причем по наводке 8-милетнего мальчика.

 

- 8-милетнего? - я не поверила своим ушам, - как он вообще номер узнал-то куда звонить?

- Дети сейчас грамотнее нас, да и родители правильно научили. Всей малышне нужно обязательно напоминать об угрозах и давать номер службы, куда звонить в случае чего. Вот мальчик, заметив в подъезде стрёмного наркомана, набрал 102, а по приезду оказалось, что он ещё и домушник по совместительству. Таким сознательным гражданам мы даже грамоты выдаём и премии. Нужно же мотивировать людей делать добро, - улыбается.

 

- А вообще, насколько улучшилась ситуация в стране после всех событий прошлого года? Ну, может теперь преступности намного меньше или взяток не пытаются дать?

- Вы знаете, очень изменилась! Теперь наркоман говорит, давайте я лучше сяду на 5 лет, но сознательно отказываюсь от унизительного для меня и государства процесса передачи денег органам власти в обмен на уступки.

 

- Что, серьёзно? – я уже видела заголовки газет. В ответ лишь смех.

- Знаете, на Троещине как-то не очень изменилось, может в других районах наркоманы сознательней, - виновато смотрят, - Для нас самих взятки и так табу, были, есть и будут. Отношения с преступниками – тоже отношения. Если даже один раз подорвать «доверие» и взять - сразу начнутся разговоры, слухи и прочее. Так что нам брать нельзя. Репутация не позволяет.

 

- Да вам премию давать нужно! – заверяю я.

- А что, дадут? – с надеждой смотрят четыре пары глаз.

И правда, есть люди, механически исполняющие работу, а есть те, у которых глаза горят. Они радуются раскрытым преступлениям с детской непосредственностью, и огорчаются, что не сумели удивить спутницу захватывающим приключением. Хотя для меня эта поездка и так была настоящим боевиком. И да – я примеряла бронежилет. : ) А ребята поехали на следующий вызов.

Беседовала: Татьяна Баранова

То, что это та самая зенитно-ракетная батарея, которая сбила малазийский «Боинг», сомнений почти не было. Иначе зачем же она укрылась так глубоко в лесу, когда другие батареи открыто стоят в населенных пунктах? Из четырех ракет на самоходной огневой установке осталось только три. «Молодцы какие эти учителя и трактористы, - усмехнулся Кодим, он же командир разведгруппы добровольческого батальона «Шина» сержант Александр Коваль. – Сбили одной ракетой».

razv_kodimВ бинокль были хорошо видны станция обнаружения и целеуказания вместе с пуско-заряжающей установкой. Чуть поодаль стоял передвижной командный пункт, около которого были установлены две большие палатки, видимо, вмещавшие подразделения технического обеспечения, связи и охраны.

…Командир батальона так и сказал Кодиму, отправляя его на задание:

– Саша, это полный пансион! Наши перехватили разговоры террористов – те паникуют, что по ошибке сбили гражданский борт. Но не верю я, что «Боинг» завалили «учителя и трактористы», которых показывают по российскому телевидению. Работали профи, но Киеву нужны доказательства. Иначе вину могут свалить на нас. Знаю, ты справишься.

Командир не стал объяснять, насколько важно получить доказательства причастности зенитчиков Вооруженных сил России к убийству 298 пассажиров «Боинга», среди которых были дети. Это, как минимум, сулило стране-агрессору новым витком международных санкций. Как максимум, на сторону Украины могли стать волонтёры и регулярные войска стран, гражданами которых были погибшие люди.

Передавая разведчику неизвестно откуда взявшийся длиннофокусный фотоаппарат, комбат посоветовал:

– Возьми с собой пару человек, только не добровольцев. Ребята все горячие, неопытные, выйдут из строя, а потом…двухсотые…. Выбери лучших. Удачи тебе, брат. Слава Украине!

– Спасибо. Не впервой. Не волнуйся. Героям – Слава.

Коваль утаил от командира правду. Бывший подполковник милиции, привыкший защищать людей, он не мог в приказном порядке отправлять вчерашних студентов и «офисных планктонов» на возможную смерть. Поэтому к спецзаданиям привлекал тех самых добровольцев, в которых с первого дня войны отбоя не было. А на самые опасные задания сержант Нацгвардии Кодим ходил лично.

На этот раз быстрее других вызвались Грабли и Шарик. Первый – аспирант исторического факультета, любивший по поводу и без повода рассказывать, что Россия в …цатый раз наступает на имперские грабли, опрометчиво надеясь подлататься за счет чужих территорий. Он почему-то хотел называться на честь одного из римских императоров «Домицианом», но позывной «Грабли» оказался более прилипчивым.

Вторым был начинающий артист Театра юного зрителя, который пока не продвинулся дальше ролей кошек и собачек. На передовой к нему, щедрому весельчаку, прибился породистый пёс, брошенный хозяевами. Те не стали испытывать судьбу под ежедневными обстрелами и оставили свои дома со скарбом и живностью. А пёс, получивший едва ли не самую легендарную в собачьей среде кличку «Шарик», легко вписался в военный быт. Удивительно, но собака безошибочно предугадывала начало ракетных и артиллерийских обстрелов, яростно закапываясь в землю. Тем самым четвероногий друг спас немало жизней украинских бойцов, которые, завидев его манипуляции, немедленно прятались в укрытие. Может, поэтому, когда комбат поинтересовался у артиста его позывным, тот без раздумий отрапортовал: «Шарик».

Теперь Кодим, Грабли и Шарик сидели в ложбине в двух километрах от зенитно-ракетного комплекса, из которого предположительно и был сбит пассажирский «Боинг». Их трое – а там десятка два зенитчиков и еще столько же охраны. С миномётами и крупнокалиберными пулеметами.

– Что будем делать, парни? – старший группы задал вопрос, который вертелся в головах у самих бойцов. – Пока день, можно подобраться поближе и сделать несколько снимков. Только нет уверенности, что этот тот самый комплекс. Кацапы над нашими фотографиями посмеются, да и всё.

– Языка бы, - несмело предположил Грабли.

Шарик был более креативным:

– Языка надо брать ночью, а сейчас впору заглянуть на батарею. Познакомиться, так сказать, потискать друг друга в объятиях.

–?!!

Артист описал свой нехитрый план: он, выдавая себя за российского наёмника, якобы, случайно и не в трезвом состоянии набредёт на позиции батареи. И, мол, пока суть да дело, срисует всю «обстакановку».

– Кодим, я столько раз в театре играл разных собачонок, неужели этих тварей не сыграю? – в голосе парня звучала шутейная обида.

– Шарик, я с тобой. Будто мы вместе бегали в село за самогоном, - загорелся Грабли и просительно глянул на старшего.

«Почему бы и нет?» - подумал Кодим и вспомнил, как недавно на блок-пост соседнего батальона зарулил автобус с вооруженными людьми под флагами Украины. Неизвестно каким чувством ребята догадались, что перед ними бандиты. И не дали им выйти из автобуса.

– Ладно. Идите вдвоём. Скажете, что ходили в Орловку – тут до этого посёлка семь километров, дорога как раз проходит рядом. Оставьте мне свои боеприпасы. И прополощите горло спиртом. Я подползу ближе, буду снимать. Грабли, ты больше молчи, кивай и запоминай. Встречаемся тут же. За языком, если приспичит, пойдем вместе. Ни пуха!

– К чёрту! – хором ответили разведчики и засобирались на свидание с врагом.

– Кодим, а что им сказать, почему мы без документов? – спросил Грабли, доставая из подсумка запасные магазины и складывая боеприпасы в общую кучу.

– Усы, лапы, хвост – вот мои документы! - голосом персонажа из любимого мультфильма промяукал Шарик.

– По ситуации действуйте, только не кричите «Слава Украине!» – дал шутливый совет Коваль, дабы как-то приподнять бойцам настроение.

Александр Павлович вдруг вспомнил то время, когда уволился из милиции, но еще не был «Кодимом». Семья за общим столом в Киеве встречала Новый год. Без пяти двенадцать своё новогоднее обращение стал зачитывать президент Янукович, теперь уже бывший. А сын Костя, потерявший глаз и кисть руки на Майдане, запел гимн Украины. К нему присоединились голоса младшего сына Димки и жены Светы. А когда запел сам, ему показалось, что лицо президента в телевизоре искривилось от ненависти к своим патриотичным гражданам. Когда же семья разом крикнула «Слава Украине», то Янукович резко исчез, и вместо него на экране замелькала безголосая попса…

razv_dva_boytsaБоясь спугнуть воспоминания о доме, Кодим подыскал удобное место для обзорной фотосъемки. На возвышении из кустов в объективе камеры он различал огневую установку, командный пункт и своих ребят, которые медленно брели к батарее, слегка пошатываясь и спотыкаясь. Там начиналось театральное действо, которое разведчик мог наблюдать, увы, без звука…

– Стой, кто идет! – часовой, действуя по Уставу, окликнул парней в камуфляже.

– О, брателло, ты ведь не укроп? Не шмаляй, свои мы! – Шарик входил в роль приблатненного «солдата удачи», приехавшего на Донбасс по зову «русского мира».

– Стой, мразь, стрелять буду! – часовой дослал патрон в патронник.

– Слышь, кент, чёт-ты кипишной больно, маслят прибереги, – продолжал на блатном жаргоне Шарик. – Пришьешь ненароком, вертухай долбанный. Ну, сел нам на хвост – так старшака зови. Мы тоже в скафандре, и плётки у нас есть.

– В каком таком «скафандре»? Документы покажите! – это уже был сержант - разводящий, явившийся на окрики часового вместе с двумя автоматчиками.

– Ну, в форме, значится, военной. Добровольцы мы. В селухе были, кишку набивали.

– И по зову сердца! – икнув, не совсем к месту вступил в разговор «пьяный» Грабли.

– Откуда вы, вояки? Ксивы покажите, - тон разводящего не предвещал грубого обращения и, судя по всему, он был очень основательно выпивши.

– Я из Вологды. Откинулся месяц назад из лагеря. Прелый меня звать. А это кореш мой, Вовка. Тута скорефанились. Ксивы наши в сейфе у бригадира, можешь кашлянуть ему на мобилу. Ты не думай, что мы клоуны. Вован, прикинь, диссертацию рисует. Тема-то, как она, Вов, я забываю?

– Эволюция идеологических и экономических воззрений в модели церковно-политической концепции Новороссии, - отбарабанил Грабли.

Разводящий дружелюбно оскалился во весь рост, попросил отложить в сторону автоматы и провел гостей к начальнику караула. Вот, мол, товарищ капитан, земляки-добровольцы, раздолбаи и без документов, - приключений на свою голову ищут.

– Добровольцы? Сыты хоть? Закуска была? – пьяным голосом поинтересовался офицер, учуяв от задержанных запах спиртного.

– Все ништяк, начальник. И хавка, и матрас.

– Нам тут тоже зашибись. Пьём. Всем караулом. Который день. За упокой невинно убиенных, – зенитчик вздохнул и достал еще две кружки, в которые налил спирта из 20-литровой канистры, стоящей тут же под столом; потом добавил денатурата себе и разводящему. – Ну, давайте, не чокаясь... Пей, сержант!

Выпили. Занюхали галетами. Начальник караула закурил.

– Вот за каким чёртом вы сюда приехали? Уедете назад двухсотыми. Укропы… Это их земля. Они нас зубами грызть будут.

– Товарищ капитан, страны Украины не было никогда. Как учёный это говорю. И армии у них нет. Одни предатели. – Грабли решил, что разговор можно подвести к «Боингу». – Штурмовик у них летал – так и его наши сбили. Не вы ли случайно?

– Случайно мы другие самолёты сбиваем, - видно было, что офицеру хотелось выговориться, но что-то его не пускало. – Вы… это… выпили и давайте к себе в часть. К нам контрразведка скоро пожалует. Вам с ними лучше не пересекаться.

…Страх к ребятам пришел только тогда, когда они на старом месте встретились с Кодимом. Тряслись руки, и от недавних воспоминаний бросало в пот. Но, наперебой рассказывая старшему группы о результатах своей вылазки, разведчики были по-мальчишески счастливы. Они это сделали!! Обманули врага и остались живы.

А начальник караула, после того как выпроводил «добровольцев», забрался вовнутрь огневой установки – той самой, из которой их батарея сбила «Боинг». На месте катастрофы капитан был через полчаса и первое, что он увидел, это самолетное кресло, к которому было пристёгнуто остывающее тело рыжей пятилетней девочки. Голова малышки наполовину ушла в землю, а в её крепко сжатых ручонках улыбался пестрый плюшевый арлекин. Теперь на экране локатора перед офицером поочередно всплывали лица погибших – семейных пар и одиноких путешественников, женщин и девушек, мужчин и юнцов, стариков и младенцев. Капитан прозревал, что стал не защитником Родины, а обыкновенным профессиональным убийцей. В его черепную коробку набились предсмертные крики и молитвы несчастных жертв, слившиеся в один нарастающий вой. Когда этот вой стал нестерпимым, неожиданно наступила тишина. Гробовая.

Чуть живого зенитчика из-за пульта вытягивали офицеры контрразведки. «Еще один умом тронулся. Сла-а-а-бак», - оскалился кто-то из них, и с ним согласились другие опричники.

razv_buk_tabl razv_buk_vnutrirazv_kukla

...Бойцы из батальона «Шина» не знали ни о сумасшествии капитана, ни о прибытии контрразведчиков, но это незнание не могло повлиять на их решимость выполнить боевую задачу.

– Парни, вот что я думаю, - подытожил Кодим, когда вернулся отпросившийся по нужде Грабли, а Шарик перешёл с блатного языка на человеческий. – Это наверняка та самая батарея, которая сбила «Боинг». Вот-вот прибудет усиление, дабы не допустить международный скандал. Они будут уничтожать улики. Введут мобильные посты охраны на дальних подступах. Возможно, запустят парочку дронов. Нас могут обнаружить, но мы обязаны доставить разведданные на базу.

Сержант был раздосадован, что не успел сделать фотографии зенитчиков крупным планом. Для последующей идентификации убийц это было бы кстати. Поэтому он предложил еще раз сходить на «фотоохоту» и, получив качественные снимки, добраться до Орловки. В посёлке можно будет найти телефон, а если повезёт – и Интернет, чтобы доложить о своей находке комбату и переслать фотографии. А потом действовать по его указаниям – если понадобится, помочь в подготовке военной операции по захвату зенитно-ракетной батареи.

Кодим в очередной раз пожалел, что не было связи. Он сам категорически запретил бойцам брать на задания мобильные телефоны. Были случаи, когда по излучениям телефонов на позиции украинских войск наводились вражеские ракеты. Вообще, не было сомнений, что мобильники прослушивались – порой российские десантники вызывали под пулемётные обстрелы целые подразделения, зная имена и позывные их командиров. А защищенных радиостанций на вооружении у добровольцев ещё не было.

– Давайте-ка перекусим горяченьким. А то силёнок не хватит для подвига, – рассудил Кодим и попросил Шарика принести сучьев. Мол, выбирай самые сухие, чтоб дыма не было.

Шарик отправился за сухостоем, уморительно изображая из себя бурого медведя. Он рычал, семенил и покачивался из стороны в сторону, будто взаправдашний хозяин леса. Режиссер театра, в котором работал Шарик до войны, был бы доволен.

Грабли же занялся едой – достал из мешка две жестяных банки тушенки, смазанные солидолом, буханку черного хлеба, сало и чеснок. Вода у гвардейцев была в армейских алюминиевых фляжках, и Грабли намеревался понемногу слить из каждой, чтобы в одной из банок приготовить нехитрый супец с кусочками хлеба.

razv_kr_plan_Разведчики не знали, что в этот момент на базе батальона пёс-экстрасенс Шарик во все горло заскулил и начал вихрем зарываться в землю. Завидев это, бойцы побросали свои дела и бросились в укрытия. Но прошло несколько минут, а тишину не нарушил ни один российский снаряд.

К несчастью, поднятая собакой тревога не была ложной. В тридцати километрах к северу от позиции батальона со стороны зенитно-ракетной батареи начался миномётный обстрел группы Кодима. Первая мина ухнула прямо под ногами бесстрашного артиста Шарика, который в образе косолапого мишки нёс хворост. Вслед за первой поблизости рванули еще несколько мин. Ударные волны дошли до ложбинки, где в ожидании солдатского пира томились Кодим и Грабли.

Взрывы указали направление огня крупнокалиберному пулемету. Тот своими очередями состриг полгектара молодого леса. Одна пуля отшвырнула Грабли, ударив его в левое плечо.

Кодим под пулями подполз к раненому. Грабли смотрел на командира удивлённым, непонимающим взглядом. Мол, я не виноват. Из раны большими пульсирующими струйками хлестала алая кровь. «Плохо. Плечевая и подмышечная артерии», - подумал Кодим, вспомнив, как жена Света, будучи еще студенткой медуниверситета, зубрила анатомию.

– Палыч, что у меня с рукой? Её будто нет, - в экстренной ситуации имена людей одерживают верх над кличками и позывными.

Разорвав одежду, гвардеец обнаружил, что рука Грабли едва держится на ошмётках ткани.

– Володя, руке каюк. Держись, - Кодим достал из разгрузки нож и отделил товарищу руку.

– Палыч, не выбрасывай, мне её пришьют!

– Конечно, пришьют, Володенька. Хирурги сейчас всё могут. Я её в рюкзак положу.

Кодим, дабы успокоить парня, затолкал обрезанную руку в рюкзак бойца. Из-за быстрой потери крови у Грабли наступал болевой шок. Сжав обеими руками артериальные сосуды, Кодим подумал, что вдвоём с Шариком у них есть шанс спасти товарища.

Когда обстрел закончился, Кодим поволок раненого разведчика подальше от пристрелянного врагами участка. Чтобы как-то уменьшить кровопотерю, он плотно прижимал торс Грабли к своёму боку. Сержант негромко несколько раз окликал Шарика, пока не наткнулся на его тело. Голова убитого была неестественно повёрнута на бок, а из окровавленных внутренностей шел пар.

razv_sharik

Увидев мёртвого друга, Грабли зажевал рукав своей куртки и глухо зарычал. Захлёбываясь в слезах, он сделал попытку свести счёты с жизнью, но одной рукой не смог передёрнуть затвор пистолета.

– Палыч, пристрели меня, – рыдал Грабля. – Пристрели… я не смогу… это я виноват.. умоляю тебя, Палыч!

Кодим был суров и собран. Забросав останки Шарика ветками, он поволок Грабли подальше от пропащего места.

Их счастье, что на зенитной батарее, откуда велся огонь, командир не рискнул отправлять подвыпивших бойцов в лес. Хотя прибывший начальник отдела контрразведки ФСБ и настаивал на проведении вылазки. «Тебе надо, ты и ищи своих диверсантов, - сказал ему зенитчик. – Мои пьяные пацаны там вмиг друг друга перестреляют».

Обращения на «ты» было достаточно, чтобы ФСБ-шник дал команду арестовать командира батареи. Если б тот не был свидетелем по важному и резонансному делу «Боинга», то получил бы уже пулю в затылок за непочитание властей. Взяв на себя командование, непогрешимый контрразведчик выставил на посты своих людей и попросил дежурного на станции мониторинга, которая и засекла сигнал мобильного телефона в районе батареи, быть еще более бдительным.

Александр Павлович ничего этого не знал, поэтому волок раненого бойца подальше от батареи до наступления полной темноты. По пути, когда Грабли стал терять сознание, командир ввёл ему обезболивающие препараты и туго замотал рану эластичным бинтом. После этого раненому капельку полегчало, но кровотечение так и не остановилось.

Упав под сосной и отдышавшись, Кодим смирился с мыслью, что эта ночь будет последней в жизни молодого историка. Предчувствовал это и сам Грабли.

– Александр Павлович, вы слышали о проклятии памяти? Это наказание, которое в древнем Риме применялось к опасным преступникам. Запрещалось хоть как-то о них вспоминать, даже в летописях. Один такой проклятый – император Домициан.

– Как хорошо, что ты не взял этот позывной. «Грабли» звучит куда забавнее и круче, – Кодим попытался отвлечь товарища от грустных мыслей.

– Есть гипотеза, что Домициан был убит по приказу своей жены Домициллы... Я хотел взять его позывной, чтобы… насолить своей супруге. Она симпатизирует идеям Владимира Путина, называет Украину частью России и по вечерам заставляет нашего Богданчика смотреть их бредовую пропаганду.

Произнеся имя семилетнего сына, Грабли беззвучно заплакал. Он посмотрел на мир глазами малыша, которого страшат картинки в телевизоре и которому хочется зарыться в подушки от безвыходности и родительских ссор. И ещё – молодому мужчине было невыносимо думать, что впредь он не побалует своего сынишку и не сможет его предостеречь от детских и взрослых несчастий.

– Палыч, возьми у меня из кармана… Внутреннего, справа внизу.

Кодим просунул руку в карман и обнаружил мобильный телефон. В самую пору было чертыхнуться, но командир сдержался – просто сжал аппарат в руке так, будто хотел его задушить.

– Это я… звонил жене… когда отходил… люблю её… она жертва… нейропсихологической обработки… из-за меня был обстрел… погиб Шарик.

Грабли говорил все тише и медленнее. Кодим включил телефон, нашел последний набранный номер, вызвал абонента и вложил мобильник в уцелевшую руку разведчика.

Услышав в телефоне голос жены, Грабли собрался с силами, поднес аппарат к уху и сказал как можно обыденнее: «Привет».

У Кодима ком подобрался к горлу. Он отошел на несколько шагов, чтобы последние минуты жизни умирающий доброволец провел, хоть и по телефону, но наедине с любимой женщиной. Временами ему были слышны обрывки фраз их разговора. Грабли пытался завести разговор о первой встрече и первых свиданиях, но супруга ссылалась на усталость и жаловалась, что ребёнок целый день что-то малюет у себя в альбоме. Дескать, капризничает и отказывается идти спать.

Разговор окончился, почти не начавшись. Кодим, вернувшись к сосне, увидел растерянного бойца.

– Обещала перезвонить… как уложит Богдана.

Грабли вдруг сдал – дыхание участилось, и по всему телу выступил холодный пот.

– Александр Павлович, на батарее с Шариком… я записывал разговоры… на телефон… там есть голоса… Боинг… можно будет доказать…

Кодим представил, что могло произойти с разведчиками, если б их обыскали и обнаружили включенный девайс. И Грабли наверняка это знал, когда затевал авантюру.

– Ты красавец, Володя. Когда вылечим и поставим тебя в строй, получишь три наряда вне очереди. За свою смелость, – присел возле товарища командир группы.

Грабли невесело улыбнулся.

– Александр Павлович, душа ведь не умирает, правда?.. В Киеве я видел катапульту и наших студентов, по которым стрелял «Беркут»… во время революции… у одного студента граната разорвалась в руке... он остался без глаза и без руки… мне тогда было страшно… а сейчас – нет.

«Может, то был мой Костя?» – про себя подумал Кодим и с нежностью вспомнил об оставленных дома детях, имена которых он зашифровал в своём позывном. – «А ведь правильные хлопчики у нас со Светой растут. Коська после ранения не упал духом. Хвастался, что он теперь хакер, служит в Кибер-сотне. А Димка – пока малой, но спит с флагом Украины. Он себя еще покажет!»

– Мы ведь для истории как бабочки-подёнки, – выговаривался Грабли. – Живем один день… От восхода до заката империй проходят сотни лет… бывшие метрополии освобождаются от колоний… чтобы выжить… только Российская империя цепляется за земли… свои и чужие.. наступает на одни и те же грабли... Александр Павлович…. история… мы победим… Россия… Украина…

Речь Грабли становилась менее и менее разборчивой. Ещё какое-то время он шевелил губами, пока душа только для неё понятным образом не оставила измученное тело.

Кодим закрыл мёртвому товарищу веки и положил рядом вытащенную из рюкзака оторванную руку. Внезапно весело запел мобильный телефон, с которым Грабли не расставался до самой последней минуты.

Взяв трубку, разведчик услышал:

– Вова, это я. Богданчика уложила. Ты представляешь – он целый альбом картинок для тебя нарисовал. Назвал «Моему папе – Герою Украины». И письмо тебе написал, хочешь, почитаю?

– Володи больше нет, – Кодим удивился, насколько детским оказался голос жены аспиранта. – Он вас очень любил. И сына.

Пока женщина осмысливала услышанное, Александр Павлович решил, что тело Грабли он закопает утром. «Вон какая ночь звёздная. Пусть поспит. Намучался». Заодно разведчик принял решение, что наутро вернётся на место гибели Шарика и зароет в землю то, что осталось от артиста. «Чёрт подери! Я даже не знаю его имени!» - мысленно выругался Кодим и поклялся, что когда-нибудь захоронит ребят по-человечески.

– Вы кто? – вдова не до конца потеряла самообладание и задала логичный вопрос.

– Подполковник Коваль, добровольческий батальон «Шина», фронтовая разведка, – Кодим посчитал, что воинское звание из прошлой жизни и армейские регалии придадут его словам большую участливость. – Ваш муж был Героем. Крепитесь.

Кодим допускал, но не мог знать, что дежурный на станции мониторинга тщательно вписал услышанные данные в оперативную сводку, чтобы наутро порадовать ими контрразведку.

А в квартире аспиранта, видимо, забыли про включенный телефон. Подождав ещё с полминуты, Кодим сбросил звонок и набрал номер командира батальона. В разговоре со старшим он, для успокоения, пустил в ход оперативную легенду.

– Юрчик, привет. Это Саня из Орловки, узнал? Это мой новый номер. Ты не забыл, у нас завтра крестины. Это точно. Ждем тебя. Гришка с Шуриком уже валяются пьяные в драбадан. Человек тридцать-сорок придет. Без тебя никак.

Комбат, само собой, понял, что Кодим в районе Орловки обнаружил искомую зенитно-ракетную батарею. И что у него два «двухсотых», а батарею охраняют несколько десятков человек. Только действенно помочь он не мог: накануне враг пошел в массирование наступление, и несколько тысяч украинских солдат и добровольцев попали в гигантский котёл. В тот вечер на разных уровнях велись переговоры, чтобы окруженным войскам предоставили гуманитарный коридор, по которому они могли покинуть зону боевых действий.

razv_prez_dva– Санёк, сколько лет! – комбат, как мог, пояснил ситуацию. – Поздравляю тебя. Только слышь, у нас тут полный пансион. Женушка моя больно лютует, боюсь, не отпустит. Так если она тебе позвонит, ты ей объясни, что к чему. Может, вместе и приедем.

«Все понятно. Надо находиться в этом квадрате, должны позвонить из главного штаба. Прорвёмся, нас не победишь!» - подбодрил сам себя Кодим и стал дожидаться рассвета.

Тем временем между президентами России и Украины шли секретные консультации. Каждая сторона выторговывала свой интерес. Неизвестно, что и как российский лидер посулил своему украинскому коллеге, но последний пообещал не предпринимать мер к поиску и обнародованию доказательств причастности армии РФ к трагедии «Боинга».

Кодим, скажи ему кто-то об этих договоренностях, послал бы сплетника куда подальше. Он рвался доказать миру, что Грабли и Шарик погибли не напрасно. И что на Родине их не ждет проклятие памяти.

Автор: Александр Маркович, Киев

Страница 2 из 7